Хатма Верта

На чёрном, будто ночном или подземном фоне разворачивается сплетение двух тел — мужского и женского, — светящихся изнутри тем же зелёным свечением, что и обвивающие их лозы и побеги. Кожа обоих словно соткана из одного вещества с окружающими зарослями: то ли фигуры проросли из этой растительности, то ли сами породили её собой — граница между телом и природой здесь стёрта.

Эту сцену можно прочесть как момент близости, слияния двух начал в одно — или как их рождение друг из друга, где непонятно, кто чей исток. Поза почти буквально повторяет тантрическую иконографию яб-юм, где божество и его супруга соединены в объятии: не как эротический сюжет сам по себе, а как образ единства противоположных сил, которые порознь неполны. Его бритая голова и отрешённый, обращённый внутрь взгляд вызывают в памяти Шиву-аскета — недвижного, ушедшего в себя, пока рядом не окажется его энергия, его Шакти. Она же вся в движении: спутанные, похожие на дреды пряди разлетаются вокруг её лица, будто сила, которую она несёт, не может улечься в неподвижную форму.